Жили некогда два друга бедняка — Асан и Хасен. Асан обрабатывал клочок земли, Хасен пас свое маленькое стадо, и так добывали они себе скудное пропитание. Оба друга были вдовцами, но у Асана была красивая и ласковая дочь — его утешение, а у Хасена сильный и послушный сын — его надежда.
В одну из весен, когда Асан готовился выйти на свое поле, Хасена постигла беда: степь поразил джут, и все бараны бедняка пали.
Весь в слезах, опираясь на плечо сына, прибрел Хасен к другу и сказал:
— Асан, я пришел проститься с тобой. Стадо мое погибло, без него скоро должен буду погибнуть и я. Услышав эти слова, заплакал и Асан и, прижимая Хасена к груди, проговорил:
— Друг мой, тебе принадлежит половина моего сердца. Не отказывайся же, прими и половину моего поля. Утешься, возьми кетмень и с песней принимайся за работу.
С той поры и Хасен сделался земледельцем. Шли дни, шли месяцы, шли годы.
Однажды Хасен вскапывал свое поле и вдруг услышал из-под кетменя какой-то странный звон. Он стал поспешно рыть землю в этом месте, и вскоре его глазам открылся старый казан, доверху наполненный золотыми монетами. Не помня себя от радости, Хасен схватил казан и бросился стремглав к землянке друга.
— Веселись, Асан,-кричал он на бегу,-веселись, к тебе пришло счастье! Я вырыл на твоей земле казан, полный золота. Теперь ты избавился от нужды!
Асан встретил его приветливой улыбкой и отвечал:
— Я знаю твое бескорыстие, Хасен, но это твое золото, а не мое. Ведь ты нашел клад на собственной земле.
— Я знаю твое великодушие, Асан,- возразил Хасен,- но, подарив землю, ты не дарил мне того, что скрыто в ее недрах.
— Дорогой друг,- сказал Асан,- все, чем богата земля, должно принадлежать тому, кто эту землю полил потом.
Долго они спорили. Наконец Асан сказал:
— Покончим с этим, Хасен! У тебя есть жених-сын, у меня — невеста-дочь. Они давно любят друг друга. Давай поженим их и отдадим им это золото. Пусть наши дети не будут знать бедности.
Когда друзья объявили о своем решении детям, те едва не умерли от счастья. В этот же день была отпразднована веселая свадьба. Юноша и девушка поселились в землянке Хасена, а Хасен перебрался к Асану. На другой день, лишь только начало светать, молодожены явились в отцовскую землянку. Лица их были озабочены, а в руках они держали казан с золотом.
— Что случилось, дети? — тревожно воскликнули Асан и Хасен.- Какая беда подняла вас так рано?
— Мы пришли сказать вам, — отвечали молодые люди, — что не годится детям владеть тем, чем пренебрегли их родители. Мы богаты и без этого золота. Наша любовь драгоценнее всех сокровищ мира.
И они поставили казан посреди землянки. Тогда снова начался спор о том, кому же следует распоряжаться кладом, и длился он до тех пор, пока не надумали все четверо отправиться с золотом к одному знаменитому мудрецу, жившему далеко в степи. Шли они степью много дней и вот пришли к кибитке мудреца. Кибитка одиноко стояла среди степи, была черна и убога. Путники вошли в кибитку и с поклоном предстали перед мудрецом. Мудрец сидел на ветхой кошме. Рядом с ним, по двое с каждой стороны, сидели четверо его учеников.
— Что за нужда привела вас ко мне, добрые люди? — спросил мудрец пришедших.
И те рассказали ему о своем споре. Выслушав их, мудрец долго сидел в молчании, а затем, обратившись к старшему ученику, спросил:
— Скажи, как разрешил бы ты на моем месте тяжбу этих людей?
Старший ученик ответил:
— Я бы приказал отнести золото хану, ибо он владыка всех сокровищ на земле.
Мудрец нахмурил брови и спросил второго ученика:
— Ну а ты, какое решение принял бы на моем месте?
Второй ученик ответил:
— Я бы взял золото себе, ибо то, от чего отказываются тяжущиеся, по праву достается судье.
Еще больше нахмурился мудрец, но все так же спокойно задал вопрос третьему ученику:
— Поведай нам теперь, как бы ты вышел из затруднения?
Третий ученик отвечал:
— Раз это золото никому не принадлежит и все от него отказываются, я повелел бы снова зарыть его в землю.
Совсем стал мрачен мудрец и спросил четвертого, самого младшего ученика:
— А ты что скажешь, мое дитя?
— О мой учитель! — отвечал младший ученик. — Прости мне мою простоту, но вот мое решение: я вырастил бы на это золото в пустой степи большой и тенистый сад, чтобы в нем могли отдыхать и наслаждаться плодами все усталые бедняки.
При этих словах мудрец поднялся со своего места и со слезами на глазах обнял юношу.
— Поистине правы те, — сказал он, — кто говорит: «Считай старше себя и молодого, если он умен». Суд твой справедлив, дитя мое. Возьми же это золото, отправляйся в ханскую столицу, купи там лучших семян и, возвратившись, вырасти сад, о каком ты говорил. И пусть вечно живет среди бедняков память о тебе и об этих великодушных людях, что принесли золото.
Юноша сейчас же положил клад в мешок и, вскинув его на плечи, двинулся в путь. Долго он странствовал по степи и, наконец, благополучно достиг столицы ханства.
Придя в город, он сразу отправился на базар и стал бродить среди шумной толпы в поисках торговцев плодовыми семенами. Долго бродил он, разглядывая выставленные возле лавок диковинные предметы и яркие ткани. Вдруг за его спиной раздался звон караванных бубенцов и послышались пронзительные крики. Юноша обернулся и увидел: через базарную площадь проходит бесконечный караван, груженный удивительной поклажей. Вместо тюков с товарами на верблюдов были навьючены живые птицы, тысячи птиц, какие только гнездятся в горах, в лесах, в степи и в пустыне. Они были связаны за лапки, крылья их, помятые и истрепанные, мотались, как лохмотья, тучи разноцветных перышек вились над караваном. При каждом движении каравана птицы бились головками о верблюжьи бока, и из их открытых клювов вырывались жалобные крики. Сердце юноши сжалось при виде такого зрелища.
Протолкавшись сквозь толпу любопытных, он подошел к караван-баши и, почтительно поклонившись, спросил:
— Господин, кто обрек этих прекрасных птиц на такую страшную муку и куда вы с ними держите путь?
Караван-баши ответил:
— Мы держим путь ко дворцу хана. Птицы эти предназначены для ханского стола.
Хан заплатит нам за них пятьсот червонцев.
— Отпустишь ли ты их на волю, если я дам тебе золота вдвое больше? — спросил юноша.
Караван-баши взглянул на него насмешливо и продолжал свой путь. Тогда юноша сбросил с плеч кожаный мешок и раскрыл его перед караван-баши. Караван-баши остановился, не веря своим глазам, а сообразив, какое богатство ему предлагают, тотчас же приказал караванщикам развязать птиц. Едва почувствовав свободу, птицы разом взвились в небо. Было их так много, что в одно мгновение день превратился в ночь, а от взмахов крыльев по земле пронесся ураган. Юноша долго следил за удаляющимися птицами. Когда они скрылись, он поднял с земли пустой кожаный мешок и пустился в обратную дорогу. Сердце его ликовало, ноги неслись легко, из уст сама собой лилась веселая песня.
Но чем ближе он подходил к родным местам, тем все больше овладевало им горькое раздумье и раскаяние все больше теснило грудь.
— Кто дал мне право распоряжаться по своей прихоти чужим богатством? Не сам ли я вызвался посадить сад для бедняков? Что скажу я теперь учителю и тем простодушным людям, что ждут моего возвращения с семенами?
Так сетовал на себя юноша. Мало-помалу отчаяние совсем овладело им, и он, упав на землю, стал плакать, призывая смерть на свою голову. В конце концов горе так истомило его, что он крепко заснул. И снится ему сон: неведомо откуда на грудь к нему слетела прелестная пестрая птичка и вдруг запела чудным голосом:
«О добрый юноша! Забудь, забудь свою печаль! Вольные птицы не могут вернуть тебе золото, но они по-иному вознаградят тебя за твое милосердие. Проснись скорей — и ты увидишь нечто такое, что сразу осушит твои слезы».
Пропев так, птичка вспорхнула и улетела. Юноша открыл глаза и замер от удивления: вся широкая степь была покрыта дивными птицами, занятыми непонятным делом.
Птицы разгребали лапками в земле ямочки, роняли в них из клюва белые семена и вновь заметали крыльями. Юноша пошевелился, и в тот же миг птицы снялись с земли и устремились к небу. И снова день превратился в ночь, и от взмахов крыльев по земле пронесся ураган. Но вслед за тем случилось еще большее чудо: из каждой ямочки, выкопанной птицами, вдруг потянулись зеленые побеги. Они росли все выше и выше и вскоре превратились в могучие ветвистые деревья, роскошно убранные блестящими листьями. Не прошло и мгновения, как ветви деревьев уже покрылись невиданными пышными цветами, наполнившими воздух сладким благоуханием. Затем цветы облетели, а вместо них на ветвях закачались великолепные золотистые яблочки. Величественным яблоням, покрытым корой точно из янтаря, не было числа и счета. Между стройными стволами повсюду виднелись тучные виноградники, заросли джиды и светлые лужайки, покрытые буйной травой и яркими тюльпанами. Тенистые тропинки были выстланы нежными лепестками цветов, только что опавших с деревьев. По сторонам тропинок звучно журчали студеные арыки, выложенные разноцветными драгоценными камешками. А над головой непрестанно порхали и щебетали птички, такие же красивые и голосистые, как и та, что привиделась юноше во сне.
Юноша в изумлении оглядывался по сторонам и все не мог поверить, что видит сад наяву. Чтобы испытать себя, он громко крикнул и ясно услышал свой голос, многократно повторенный эхом. Видение не исчезло. Тогда он изо всех сил устремился к кибитке мудреца и рассказал там обо всем, что с ним случилось.
Выслушав его рассказ, и мудрец, и три его ученика, и Асан с Хасеном, и их дети пожелали немедленно увидеть сад. В скором времени слух о чудесном саде разнесся по всей степи. Первыми к саду прискакали на своих борзых иноходцах всадники белой кости. Но лишь только они достигли опушки, как перед ними выросла высокая ограда с железными воротами на семи замках. Тогда они встали на резные седла и попытались через ограду дотянуться до золотых яблок. Но всякий из них, кто прикасался к плоду, сразу терял силы и замертво валился на землю. Увидев это, всадники белой кости в страхе и ужасе повернули коней и умчались в свои аулы.
Вслед за ними к саду со всех сторон потянулись толпы бедняков. При их приближении замки упали с железных ворот, и ворота широко распахнулись. Сад наполнился народом — мужчинами и женщинами, стариками и детьми. Они расхаживали по тропинкам, топча лепестки, и лепестки не увядали; они пили воду из арыков, и вода не мутилась; они срывали с деревьев плоды, а плодов не убывало. Весь день не умолкали в саду звуки домбры, весёлые песни, громкий смех.
Когда же наступило время ночи и на землю спустился мрак, из яблок вдруг заструился мягкий голубой свет и птицы запели тихую и сладкую песню. Тогда бедняки улеглись на душистой траве под деревьями и заснули крепким сном, довольные и счастливые в первый раз за всю свою жизнь.
