Народная русская сказка живет века. Многие ученые посвящали свою жизнь собиранию сказок, их пересказу и литературной обработке. Многие писатели создавали на основе бессмертных сюжетов и тем русской сказки — свои, авторские. Иной раз мы и не знаем имени автора, а когда сами становимся мамами и папами, начинаем обращать внимание на это. Среди крупных русских и советских писателей, обрабатывавших сказки, есть такие имена, как Аксаков и Мамин-Сибиряк, Горький, Лев Николаевич и Алексей Николаевич Толстые. А сейчас вот ты слушаешь сказку про «чудесного мальчика» Евсея, учившего уму-разуму и колдуна, и самого царя. Она входит в сборник под названием «Волшебное кольцо», и перед заглавием стоит имя выдающегося советского писателя — Андрея Платоновича Платонова.
Платонов очень многое создал для взрослого читателя. Но он писал и для детей. У него есть и рассказы, и повести, и сказки для детей разных возрастов — от самого маленького до старшего школьного. И эти произведения переведены на множество языков мира. Чтобы ты примерно представил себе, что это за произведения, надо сказать, что, например, сказки он писал самые разные: от крошечной истории про ссору двух Крошек — Хлебной и Пороховой — в бороде уснувшего человека до целых сборников обработанных народных сказок — не только русских, но и башкирских.
Когда-то, будучи совсем еще молодым журналистом, Андрей Платонов по заданию газеты, в которой он работал, побывал на спектакле, где в инсценировке андерсеновской сказки играли только дети. И вместо обыкновенной газетной заметки восхищенный журналист написал чуть ли не философское исследование о детях, детском восприятии литературы и театра, об особом «детском солнечном смеющемся мире». Он даже назвал детей «спасителями вселенной», потому что именно дети умеют воспринимать жизнь как непрерывно творимое чудо, потому что им незнакомо понятие «чужой», все люди для них родные. А ведь это главное условие, на котором настаивает сказка, вовлекая своих читателей и слушателей в круг друзей своих любимых героев.
«Главная сущность детского театра, — писал молодой Платонов, — чудесное светлое обаяние сказочной, далекой жизни и совершенное преображение детей в героев золотой сказки. Дети — неполные сосуды, и потому туда может влиться многое из этого мира. Дети не имеют строгого твердого своего лица, и потому они легко и радостно преображаются во многие лики»…
Если бы он писал не о театре, а о литературе, и в частности о русской народной сказке, то и тогда выводы его оказались бы абсолютно верными в каждом своем слове. Ведь образы народной сказки живут с нами с детства. И разве не воплощением взаимной выручки становится для всех нас простая сказка «Гуси-лебеди», в которой сестрица рискует своей жизнью, лишь бы спасти от Бабы-Яги маленького братца? А если вспомнить, например, «Царевну-лягушку» — ради чего покинул храбрый Иван-царевич и царя-батюшку, и милых братьев, и царские почести? Ради чего пошел на трудные подвиги, на долгие странствия? Ради верной любви к любимой жене, чтобы спасти ее из мрачного царства Кощея, чтобы опять-таки выручить попавшего в беду человека!
Выводы сказок, над которыми столько бьются исследователи, для маленьких читателей яснее ясного. Сказка учит малышей на примерах «сказочной далекой жизни». Учит доброте, правдивости, справедливости, состраданию. Недаром так радуются дети, когда Иван из «Волшебного кольца» (у Платонова — Семен) с помощью когда-то спасенных им от верной смерти зверей, рыб и птиц спасается от неминучей смерти сам. И не только спасается, но и узнает, как отличать поддельное чувство от настоящего, верность и преданность от коварства и предательства. Недаром так затихают, когда слушают про одиноких стариков, лепящих из снега себе дочку Снегурочку, катающих из глины сыночка или удочеряющих Хромую Уточку. Они учатся любви, деликатности, бережности.
Раскроем сборник Платонова. Прочтем первую сказку про «Ивана-чудо». Это сказка не только о богатырской силе, но — прежде всего — о сыновней любви. Мать, сама многое пережившая и много страдавшая от несправедливости, поступает с сыном не лучшим образом: посылает его на верную смерть, чтобы самой жить счастливой и свободной с трусливым богатырем. Тут бы Ивану отомстить! Но он жалеет и мать, и ее любимого богатыря. Он понимает их любовь и сам уходит, чтобы не мешать их счастью. А постарев, понимает и другое. И потому, сам уже будучи дедом, отправляется за матерью и привозит ее в свой дом — полную чашу. Чтобы она на старости лет была счастлива.
Другая, не менее прекрасная сказка — про «Безручку». У безрукой женщины, скитающейся по свету с маленьким сыном, сами собой отрастают руки, когда надо спасти сына из колодца, а потом, уже на войне, отбить его у врагов. Да и сама она, хоть и калека, дороже любой красавицы полюбившему ее человеку.
«Финист — ясный сокол» в обработке А. П. Платонова приобретает дополнительную четкость своей главной мысли. Казалось бы, обидевшись на злых сестер Марьюшки, улетел он в далекие края и совсем забыл ее самоотверженную любовь. Но когда, износив три пары железных башмаков, истерев три железных посоха и три каменных хлеба изглодав, приходит она наконец в его богатую горницу, где живет он с молодой женой, ни слова упрека не произносит Марьюшка. Она только пытается «разбудить» своего любимого, чтобы вспомнил он ее сердцем. И происходит чудо! Чудо любви и преданности — от верной ее любви становится Финист и сильным, и богатым, и щедрым…
Умен и смышлен от рождения сын царевны и пастуха в сказке «Чудесный мальчик». Еще лежа в колыбели, он поражает всех своим недетским разумением. Но ум его особенный, такой примерно, как у Дунюшки из сказки «Умная внучка». Этот ум не на то направлен, чтобы всех перехитрить да себе чужое захватить. На это ведь и злой колдун Асон способен. Вот сейчас ты начнешь слушать сказку про Евсея. Слушай внимательно и постарайся понять, каким умом владел «чудесный мальчик». И какая была от его ума польза людям…
М. Бабаева
