Давным-давно жили-были старик со старухой. Старуха за домом смотрела, а старик в горы по дрова ходил. Все бы хорошо, вот только не было у них детей, и это их очень печалило. Как-то раз собрался старик за дровами, поглядел на старуху и спрашивает:
– Что это ты, старуха, печальная какая? А старуха ему и отвечает:
– Как же мне, старик, не печалиться? Нет у нас ни сына, ни дочки. Помрём – и похоронить будет некому.
Вздохнул старик тяжело, взял своё чиге и молча из дому вышел.
Пришёл он в горы, слышит: где-то птичка поёт, и голос у неё как колокольчик хрустальный звенит. Огляделся старик по сторонам, видит: на дереве пичуга сидит. Брюшко у неё что трава изумрудная, грудка точно небо синее – глаз оторвать нельзя.
Склонила птичка голову набок, посмотрела на старика глазами-бусинками и на другое дерево перелетела. Сидит она на ветке и на старика смотрит, словно за собою манит. Подошёл старик поближе, а пичуга вспорхнула и дальше полетела. А сама поёт-заливается.
Пошёл за ней старик и зашёл в самую чащу. А птичка поднялась в небо и пропала, только её и видели. Прислушался старик – не поёт птица, тихо вокруг, лишь где-то ручеёк журчит. Посмотрел старик по сторонам: под скалой родник бьёт и вода в нём прозрачная, чистая.
Подошёл он к роднику, встал на колени и давай воду пить. Только сделал первый глоток, как распрямилась его сутулая спина, перестали дрожать старые ноги, побежала по жилам горячая кровь. «Ну и чудеса», – подумал старик. Протянул он руку, чтобы за бороду себя подёргать – уж не сон ли ему приснился, – а бороды-то и нет, словно её и не было.
Обрадовался старик: неужто набрёл он на родник молодости, о котором в деревне рассказывали?
Сделал старик ещё глоток, и в тот же миг исчезли с его лица глубокие морщины, и превратился старик в молодого юношу. Схватил он поскорее чиге и домой побежал. Бежит, а сам дорогу запоминает, чтобы старуху к роднику привести.
А старуха ждала-ждала своего старика и навстречу пошла. «Может, устал старый? Дай помогу», – думает.
Бредёт старуха по дороге, а навстречу ей юноша спешит. Остановила его старуха и спрашивает:
– Не видал ли ты старика с дровами? Ушёл он с утра в горы, да так и не воротился.
А юноша-то как расхохочется:
– Посмотри-ка на меня повнимательней, старая! Неужто не узнаёшь своего Кима?
Испугалась старуха: голос-то вроде знакомый. Рассказал ей Ким всё, что с ним приключилось, и к чудесному роднику повёл. Сделала старуха два глотка и превратилась в прекрасную девушку. Взялись юноша с девушкой за руки и домой пошли.
Подошли они к дому, а у ворот сосед стоит.
– Добрый вечер, сосед, – говорит ему Ким. А сосед его и не узнаёт.
Рассказал ему Ким всё, что с ним приключилось, загорелись у соседа глаза:
– Говори скорей, где родник бьёт?
Объяснил Ким, как родник найти, и сосед бегом домой побежал. Надел он халат новый, нацепил шляпу огромную и поспешил в горы.
Пришёл на то место, о котором ему Ким говорил, видит: под скалой родник бьёт. Стал сосед на колени, выпил глоток, выпил другой и в юношу превратился. Подумал-подумал: «Хочу моложе Кима быть», сделал ещё глоток и мальчиком стал. Отёр сосед губы: «Эх и вкусна вода-то! Выпью-ка я ещё глоточек!» Решил он так и давай воду пить.
Пошёл вечерком Ким к соседу, а того дома нет! Испугался Ким – уж не случилось ли чего? – и к роднику побежал. Прибежал и видит: лежат на земле халат новый и шляпа огромная, а соседа не видать. Подошёл Ким поближе, приподнял шляпу – что за чудо? Лежит под шляпой младенец и крепко спит.
Покачал Ким головой:
– Ах, какой же ты глупый, сосед! Разве можно так много чудесной воды пить?
Завернул он малютку в халат и домой принёс. Увидала ребёнка жена, обрадовалась: давно ведь она мечтала сына иметь.
Так и стали они втроём жить, и вырос из малыша добрый и хороший человек.
